Протопоп Иван Неронов
(Кадр из х/ф "Раскол")

Мой доклад — это попытка найти ответ на два вопроса, которые так или иначе возникают у многих, кто касается темы старообрядчества.

1. Почему церковные реформы, призванные улучшить жизнь церкви в результате раскололи ее на два ненавидящих друг друга лагеря?
2. Что заставило Ивана Неронова — первого и главного из раскольников, не делать последний шаг к разрыву с церковью?

Раскол Русской церкви в 17 веке и сейчас одна из самых болевых точек в ее истории. Удивительно, но история раскола началась с возникновения движения, нужного в то время для церкви, как воздух! Это движение боголюбцев или ревнителей благочестия, движение церковного возрождения, участниками которого были лучшие представители русского народа. Как отмечает Сергей Александрович Зеньковский, это движение церковного возрождения имело «совершенно отличный» характер от предыдущих подъемов русской религиозности. Раньше духовное возрождение шло от монашества, и возможность духовного развития виделась только в монастырях. «Теперь же, не монахи, а белое духовенство, приходские священники, зовут своих прихожан и всю Русь спасать не только свои души в скитах и монастырях, но и всю русскую церковь, весь русский народ, все общество мирян» [1, с.81].

Это движение возникло, как реакция на последствия смутного времени. Историк Николай Федорович Каптерев в книге «Патриарх Никон и царь Алексей Михайлович» пишет, что после окончания смутного времени «многое, прежде считавшееся таким твердым и незыблемым, пошатнулось, оказалось слабым и малоустойчивым, русская жизнь уже не удовлетворяла очень и очень многих». Причины всех бед и нестроений народной и государственной жизни виделись в низкой народной нравственности, в народной испорченности, в уходе от христианских и церковных начал.

Среди тех, кто протестует против такого положения дел, мечтая о возрождении церкви, Зеньковский упоминает архимандрита Троице-Сергиевой лавры Дионисия, знаменитого ополченца, участника в войне с интервентами-поляками. Дионисию не судьба была стать реформатором русской церкви и начать проповедь церковного возрождения, но у него был ученик, который нашел в себе достаточно сил и смелости, чтобы взяться за это трудное дело. Этим учеником стал Иван Неронов, он и начал, как считает Зеньковский самое большое в русской истории религиозное движение.

Итак, среди первых учителей Ивана Неронова Зеньковский называет архим. Дионисия. Свое предположение Зеньковский обосновывает тем, что воззрения Иоанна, известные по его письмам, очень близки тем идеям, которые проповедовал Дионисий. По ходатайству архимандрита Иван был поставлен в диаконы, а через год в священники.

Нижегородский историк Филатов (наш современник) рассказывает еще об одной очень интересной личности, которая сыграла в становлении Ивана немалую роль. Это старец Анания (есть воспоминания о нем его сына Иллариона митрополита Суздальского). Зеньковский считает его прообразом оптинских старцев. Филатов пишет, что в то время вокруг Анании объединяются нижегородские боголюбцы и только после смерти жены в середине 1630-х годов Анания принимает постриг и уходит в Спасский монастырь на реку Юг [7, с.320]. После его пострига о. Иоанн отправляется в Нижний Новгород, где и продолжает свое священническое служение.

Начинается нижегородский период жизни о. Иоанна. Проповедь в храме уже давно умолкла. Зеньковский пишет, что «… Деятельность Неронова по объяснению смысла учения Христа была чем-то совсем необычным и даже революционным для церковных нравов Руси того века» [1,с.72]. О. Иоанн ходил везде с книгой Маргарит, проповедовал со слезами не только в храме, но и везде, где только появлялся, призывая духовенство и мирян к праведной жизни, к проповеди слова Божия своим близким.

Проповедь свт. Иоанна Златоуста, бившая по порокам общества, конечно, была близка Ивану. Отрицание всех сомнений в истинности церковного учения были близки ему в учении Максима Грека.

Итак, в Нижнем Новгороде Неронов с новой силой и усердием принялся за проповедь церковного возрождения. У него появилось много единомышленников. В 1636 году девять нижегородских протопопов и священников, возглавляемых Нероновым, подают патриарху Иоасафу (1634—1641), преемнику Филарета, — «память», в которой дают весьма печальную картину русских церковных нравов и просят принять срочные меры для поднятия благочестия и спасения находящегося в опасности православия.

Там они пишут о лености и пьянстве, нерадении духовенства, о проблеме многогласия, из-за которого в самой церкви прихожане ведут себя неподобающим образом, так как все равно ничего не слышно.

Неронов вводит в своей церкви проповедь, открывает школу, заводит вместе с женой кружок социально-христианской работы и христианского просвещения.

Стараниями Ртищева, близкого друга государя Алексея Михайловича, в 1647 году Неронов был приглашен в Москву.

Примерно в это же время начинается дружба о. Иоанна с царским духовником Вонифатьевым. В этот же кружок позже входят Никон (будущий патриарх) и протопоп Аввакум Петрович Кондратьев. Столичные и провинциальные (большей частью нижегородцы) боголюбцы дружно принялись за дело возрождения благочестия в церкви. Большое внимание обращали они на выполнение положений стоглавого собора, в первую очередь о единогласии. «На борьбу с общественными пороками и недостатками, на борьбу с леностью и распущенностью духовенства и выступил, прежде всего, кружок ревнителей, поставив своей задачей водворить в народе истинное христианское благочестие, уничтожить разные церковные беспорядки, вызвать к жизни церковную проповедь» [2, глава 3]. Сами члены кружка твердо выполняли все те требования, которые они предъявляли к духовенству.

Что же разъединило этих людей, которые в едином порыве, заботясь о возрождении Церкви, отдавали этому все силы и видели в этом свое Божье призвание? Что превратило их из друзей и единомышленников в ярых противников, а позже привело к расколу церкви?

Рассмотрим точку зрения Каптерева на этот вопрос. Историк считает, что провинциальные ревнители благочестия смотрели на русскую церковь, несмотря на ее недостатки, как на хранительницу чистого православия. Они признавали, что есть некоторые незначительные ошибки в книгах, которые надо исправить, но сами обряды и чины сохранили свою древность, а значит единственную верность, чего уже нет у греков. Каптерев пишет: «Москва — это третий Рим, заступивший место нового Рима — Константинополя; в деле православия русские заняли место прежних греков, так как только у одних русских сохранилась теперь правая, ни в чем неизмененная вера» [2, глава 1].

Столичные ревнители благочестия, а это, прежде всего, сам царь Алексей Михайлович, его духовник Стефан Вонифатьевич, близкий друг царя Федор Ртищев, Никон, впоследствии патриарх, боярин Морозов и другие лица смотрели на старину несколько иначе. Они считали, что нужно церковные книги привести в соответствие с современными греческими, коль скоро от греков пришло православие, то, значит, на них и надо равняться.

Алексей Михайлович и его окружение, когда выяснили, что православный Восток имеет другую обрядовую символику, и что православие в обрядовом отношении разное, а этому придавалось огромное значение, под этим понималась сама вера христианская, понимали это так, будто бы веры разные, хотя называются православными.

В одном из интервью Андрей Юрганов, доктор исторических наук, РГГУ высказывает очень интересное мнение по этому вопросу: «Собственно, было два пути. Либо сказать, что Московское царство — оно богоспасаемое одно, а все остальные как хотят, так пусть и спасаются. И тогда кризис будет иметь масштаб вселенский, тогда окажется, что раскол произошел в рамках всего мирового православия. Или провести реформу, соединиться в обрядном отношении со всем православным миром, и тогда раскол станет фактом только истории одной православной страны. То есть, надо было совершить некое культурное конфессиональное объединение всех православных» [8].

Вот здесь цели духовного реформирования соединяются с целями государственной унификации, с целями централизации, с целями имперской политики. Алексею Михайловичу хотелось быть императором всего православного мира. Он решается на присоединение Украины, он воюет с Польшей, и так далее. И вот здесь пути Никона и пути его давних друзей по кружку «ревнителей благочестия» расходятся.

Андрей Богданов, доктор исторических наук, Институт российской истории РАН по этому поводу высказывается так: «Когда государство посылало карательные отряды изымать старые книги из церквей и заставлять попов служить по новым книгам, вдруг немалая часть населения страны узнала, что, оказывается, и сами они, и их отцы и деды верили не так» [8]. Об этом же пишет историк Карташов: «Беда Никона и его сторонников заключалась в том, что они не могли объяснить народу, в частности провинциальным боголюбцам, осуществляя "греческую справу", почему же раньше считалось, что Русь единственная хранительница Православия?» [3, с.134].

Священник Иоанн Миролюбов секретарь комиссии по делам старообрядных приходов и единоверия говорит о нововведениях Никона, как о смене цивилизационного кода [9].

Когда начинается исправление книг по новогреческим образцам решительно выступает против этого казанский протопоп Иван Неронов. Никоновские скорые нововведения боголюбцы не исполняли, служили по-старому. В этот период Неронов строит Игнатьеву пустынь на своей родине недалеко от Вологды в ските святого Спаса на Лому. В пустынь приходило много народу, Неронов проповедовал, контроля со стороны церковной иерархии не было. Игнатьева пустынь, вероятно, в то время была духовным центром старообрядцев. Такое могло происходить только при явном попустительстве местного архимандрита (что в те времена не было еще редкостью).

Неронов сослан за дерзкое поведение сначала в Новоспасский, потом в Симонов монастырь. Потом еще дальше в Спасо-Каменный монастырь на Кубенском озере. Оттуда, не переставая, он шлет письма царю, Вонифатьеву, царице. В письмах он пытается убедить царя не исправлять книг и обрядов по никоновскому образцу, угрожает бедствиями, если не передумают. В ссылке своей он настаивает на точном соблюдении монастырских правил. В результате настоятель монастыря написал на него жалобу, и Неронова отправили еще дальше на север в Кандалакшский монастырь. По дороге он продолжал открытую кампанию против патриарха.

Далее произошли следующие события: бегство из Кандалакшского монастыря, тайное проживание у Вонифатьева, постриг без благословения патриарха в Переславле в Даниловом монастыре.

В 1656 году приехавшие по приглашению Никона в Москву восточные патриархи прокляли всех, кто крестится двумя перстами, а через месяц пропели анафему о. Иоанну, теперь уже монаху Григорию, обвинив его в еретичестве [1, с. 228].

В 1657 году Старец Григорий вышел из подполья навстречу Никону. Состоялся разговор Никона и старца: «Я тот, которого ты ищешь — прежний казанский протопоп Иоанн, ныне же во иноцех старец Григорий.» [6, с.10].

Патриарх снял со старца отлучение и запрещение служить. Поскольку Никон теперь был занят не обрядом, а своим положением, то на просьбу Неронова служить по старым книгам, ответил: «Обои [издания книг] добры. Все равно. По каким хощешь, по тем и служи» [1, с.249].

В своем исследовании переславский историк, краевед Свирелин описывает некую церемонию присоединения патриархом старца Григория к православной церкви, произошедшую через два дня после их встречи. При этом своеобразно комментирует это событие: «Неугомонный инок не мог смирить себя и во время присоединения. Когда патриарх спросил его: «Приобщаешилися святей, соборней и апостольской церкви?» Инок Григорий отвечал: «Не понимаю, что говоришь, — да и раздора церковнаго ни с кем не имею; Святую Троицу — Отца и Сына и Святаго Духа в Троице единаго Бога исповедую и славлю единосущно и нераздельно, и несмесно. А что ты на меня клятву положил своею дерзостию, то сделал по страсти своей, гневаясь» [6, с.10].

После отречения Никона Неронов надеется на возвращение ссыльных раскольников, на пересмотрение церковной реформы, пишет письма царю с просьбой срочно поставить нового патриарха. Как известно, это не помогло. На арену выходят более молодые и отчаянные борцы за старую веру. Движение церковного обновления переросло в открытый бунт.

Почему Неронов не присоединился к бунтовщикам и даже уговаривал Аввакума не покидать церковь. Ведь он был не робкого десятка, и смерть за веру его не испугала бы. «Раздора церковного ни с кем не имею» — для Ивана Неронова раздор, т.е. раскол церковный был немыслим. Он воспринимал патриарха как зловредного для церкви деятеля, а его нововведения как издевательство над народом. Он не согласился с новыми порядками в богослужении даже после своего так называемого покаяния. Да и вины своей он не признал.

Собор 1666–1667 гг. осудил всех причастных к церковному мятежу, в том числе и Неронова.

За это до конца 19 века упоминание о нем в православных кругах было весьма скептическим. Несмотря на то, что он «раздора церковного ни с кем не имел» и поминал патриарха за богослужением, но служил по старым книгам, его все-таки причисляли к раскольникам. Это видно из литературы даже не очень давних лет. То же упоминавшееся уже исследование Свирелина (начало XX века!) пропитано пренебрежительными, скептическими, местами ядовитыми комментариями. Так, например, Ивана, обличающего ряженых архиерейских слуг (!) в Вологде Свирелин называет «неожиданным учителем»[6, с.2], а Зеньковский пишет, что «это столкновение было вполне в стиле дальнейшей жизни Неронова и символически освещает его будущую деятельность» [1, с.57]. Свирелин также своеобразно комментирует служение Иоанна дьяконом в селе Никольском: «Заручившись расположением Троицкого архимандрита и вниманием самого патриарха, диакон Иоанн стал свободнее проявлять свой нрав и егда, — пишется в житии, — иереи прихождаху в церковь пиани, тогда Иоан отторгаше их от алтаря и вон из церкви извождаше, и един пояше в церкви и поучаше народ»[6, с.2].

Последние годы жизни старец Григорий проводит в Переславле, в Даниловом монастыре, последний год и три месяца — настоятелем. Свой пылкий характер Неронов сохранил до смерти. Уже будучи в сане архимандрита был бит рыбаками, которых обличал в рыбацкий праздник «озорной сельди», скорее всего в язычестве и пьянстве. Царь же опекал старика до самой его смерти.

Вывод (ответ на 1-ый вопрос):

Почему деятели возрождения церкви разделились на два враждующих лагеря?

Цель и у столичных ревнителей благочестии и у провинциалов была одна, но задачи разные. Идея Москва — III Рим сыграла в этой истории свою неблаговидную роль. Слияние церкви с государством российским, которое должно быть во главе мирового православия (для того, чтобы его хранить, хранить истинно православное благочестие) — мечта царя и его окружения. Эта же идея, но в более узком понимании — Русь единственная сохранила правильную веру (т.е. обряды), и, уже поэтому, она хранительница православия, на которое должны ровняться все другие страны, считающие себя православными — была близка провинциальным ревнителям. Цель возрождения полноценной жизни церкви виделась одним через идею православной империи, а другим через сохранение своей самобытности, особой русской единственно-правильной веры.

Об этом крайнем эксклюзивизме, о столкновении западного и греческого влияния на русской почве пишет Василий Осипович Ключевский: «Органический порок древнерусского церковного общества состоял в том, что оно считало себя единственным истинно правоверным в мире, свое понимание божества исключительно правильным, творца вселенной представляло своим собственным русским богом, никому более не принадлежащим и неведомым, свою поместную церковь ставило на место вселенской» [4, лекция 44]. Подмена Бога и Божьей любви чем-либо другим: обрядом, Святой Русью, благочестием, истинным православием ведет к разделениям и расколам неизбежно — об этом говорит нам История. Методы отстаивания своих точек зрения и с той и с другой стороны были зачастую просто варварскими, что только лишь усугубило раскол и породило ненависть.

Вывод (ответ на 2-ой вопрос). Что заставило Ивана Неронова, первого и главного из раскольников, не делать последний шаг к разрыву с церковью?

Возможно, в идеале, Иван Неронов, яростно отстаивающий свои убеждения, все же не ставил их на 1-е место, а оставлял это место Богу? Таких, как он было не мало на Руси.

Спустя всего несколько лет после никоновской реформы, в разгар гонений на старообрядцев царь Федор Алексеевич построил стрельцам новый храм, а они уговорили его разрешить им молиться по-старому. И царь (уникальный случай!) уступил стрельцам: «Подчинитесь только законной церковной власти в лице патриарха». И стрельцы согласились. Так, более, чем за 100 лет до официального введения единоверия в Михайловской слободе оно уже существовало. Но не все стрельцы согласились на компромисс, предложенный царем. Несогласные в соседней деревне Чулково на свои средства построили себе другую (тоже Михаилоархангельскую) "беглопоповщескую" старообрядческую церковь... [10]. И каждый из них считал себя правым — одни считали, что с церковью нужно сохранять единство, так как Бог един, другие, видимо, считали, что сохранять верность обрядам — это тоже самое, что сохранять верность Богу.

Древний принцип христианской жизни был выражен еще блаж. Августином в 1-й трети V в.,: "В главном — единство, во второстепенном — свобода (отсюда — различие, многообразие), во всем — Любовь". «Церковь всегда исповедовала свою веру в единство Бога, значит, — в единство мира, значит, — в единство человечества, значит, — в единство Церкви. Но как в Самом Боге без разделения и смешения различаются Три Лица — Ипостаси, так и в мире, и в человечестве, и в Церкви наблюдается не уравнительный принцип, а принцип многообразия внутри их единства и целостности [11]».

_____________________

1. Зеньковский С.А. Старообрядчество. ООО «Харвест», 2007г.
2. Каптерев Н.Ф. Патриарх Никон и царь Алексей Михайлович, Т. 1- 2 М., 1996 / интернет-ресурс: www.sedmitza.ru/text/439627.html
3. Карташов А.В. Очерки по истории Русской Церкви, Том 2 / ООО «Харвест», 2007г
4. Ключевский В.О. Курс русской истории / интернет-ресурс: http://az.lib.ru/k/kljuchewskij_w_o/text_0020.shtml
5. Лавров. А.С. Письмо и челобитная Ивана Неронова / интернет-ресурс: http://www.drevnyaya.ru/vyp/2009_1/publ-2.pdf
6. Свирелин А.И. Сведения о жизни архимандрита Переславского Данилова монастыря Григория Неронова / интернет-ресурс: http://pki.botik.ru/articles/p-neronov1904svir.pdf
7. Филатов Н.Ф. Иван Неронов. Пора становления / интернет-ресурс: http://odrl.pushkinskijdom.ru/LinkClick.aspx?fileticket=yurkASNJMUA%3d&tabid=2294
8. Сайт «Радио свобода», передача от 30.09.01 «Ревнители благочестия» / интернет-ресурс: http://www.yandex.ru/?clid=14586
9. Сайт «Православие и мир», журнал «Нескучный сад» / интернет-ресурс: http://www.pravmir.ru/nazad-v-budushhee/
10. Русская вера, старый обряд (Беседа с настоятелем храма Архангела Михаила в Михайловской Слободе отцом Иринархом) / интернет-ресурс: lell33.ucoz.ru/publ/2-1-0-572
11. Сайт «Анти-раскол», доклад профессора-священника Георгия Кочеткова на симпозиуме "Единство и этнокультурное разнообразие мира. Диалог мировоззрений" (Нижний Новгород, 5–6 июня 2001 г.) / интернет-ресурс: http://anti-raskol.arhiv-history.ru/pages/975

Свято-Филаретовский институт

• ВКонтакте