Судя по описанию Липковского, "иерархия" УАПЦ развила сразу же после "собора" большую деятельность - невзирая на бедственное положение края и полную материальную необеспеченность новой церковной организации. Количество "епископов" возросло до двадцати. Касаясь вопроса о самосвятских приходах, Липковский отказывается сообщить точные цифровые данные, ссылаясь на трудности сообщения и общую разруху края. К июню 1922 г. Липковский называет пятьсот приходов в районе Киева и сто приходов в районе Полтавы - во всех других местах (Херсон, Одесса, Екатеринослав, Харьков) движение в пользу автокефалии, якобы, только начинается44.

Благочинных во всех местах заменяют "Церковные Рады". Созданная "собором" главная Рада собирается один раз в месяц. Члены Рады - все без исключения жители Киева. Малая Рада, в составе девяти человек, собирается ежедневно45. Она фактически объединяет в себе и законодательную и исполнительную власть.

Борьба патриаршей Церкви против липковцев не прекращается, несмотря на арест Патриарха и временный захват власти живоцерковниками. Об отношениях "Всеукраинской Православной Церкви" с живоцерковниками Липковский сообщает, что они еще не выяснены окончательно. Для нас несомненно, что к концу двадцатых годов произошло сближение обновленчества и липковщины, хотя организационно обе группировки оставались независимыми. Это объясняется все большим идейным вырождением и тех, и других, а также тем, что народ оказывал им все большее сопротивление46.

Мы узнаем также, что "Епископский Совет Украины" всюду назначает своих архиереев, создавая, таким образом, противовес липковским "иерархам". Почти при каждой церкви, при которой липковцам удается создать свой приход, возникает группа прихожан антилипковского толка, которая также регистрируется у местных властей и претендует на пользование храмом. Эту борьбу "украинских" и "славянских" групп Липковский отмечает повсеместно, утверждая, конечно, что численное и качественное превосходство всегда остается на стороне украинцев. "Наших иерархов принимает народ" - пишет Липковский - их (т. е. подчиненных "Епископскому Совету Украины" - К. Ф.) принимает духовенство"47. Признание это очень интересно. Естественно, что духовенству понадобилось меньше времени, чтобы разобраться в сущности самосвятского раскола, чем простому верующему народу. Здесь мы наблюдаем тот же процесс, что и в обновленчестве - белое духовенство сперва в большом количестве пошло за "реформаторами", но также быстро их покинуло.

До нас дошло обращение "Всеукраинской Церковной Рады" к духовенству, из которого мы можем заключить, что священники, даже поставленные липковскими "иерархами", переживали много трудностей и сомнений. Этот документ48 позволяет нам реконструировать основные пункты обвинений, которые выдвигали против возглавителей липковщины священники и, без сомнения, сознательные миряне.

Это послание представляет собой своеобразный памятник, напоминающий, по своей форме, произведения древнехристианской литературы "Двух Путей". Не исключено, что такое сходство входило в замысел составителей послания и не является случайным совпадением.

"Всемогущая воля Божия поставила вас между жизнью и смертью, между благословением, и вам невозможно дальше оставаться нерешительными в выборе жизни или смерти".

В чем же причина такой нерешительности? В том, что духовенство протестует против попрания липковцами канонов, регулирующих церковную жизнь. Послание всячески старается доказать, что отказ от канонов не может быть причиной для соблазна, что при полном разрушении старого уклада жизни необходимо должны были рухнуть также и пережитки прошлого в жизни Церкви. Та настойчивость, с которой послание указывает на необходимость отказаться от канонов, выявляет для нас живучесть этих "предрассудков" среди духовенства. Послание не скупится на брань по адресу "защитников монархического устройства Церкви", которые "сами уничтожили и попрали почти все каноны, и упорно защищают сейчас только те, на которые опирается епископская автократия..." Сбросьте с себя ярмо рабского послушания епископской автократии в Церкви...".

Основным в христианстве объявляется любовь, равенство и братство, а это, по мнению составителей послания, исключает подчинение украинской Церкви Московскому Патриарху, ибо это не только не канонично, но и не морально.

На основании второй части послания мы можем восстановить так же дальнейшие пункты обвинения - незаконность постановления епископата и непризнание "Всеукраинской Православной Церкви" другими поместными церквами, особенно Вселенским Престолом, о приверженности к которому автокефалисты так много говорили в начале.

Вопрошавших едва ли могли удовлетворить ответы Рады на эти два обвинения. Мы узнаем, что "догматы православной веры не были нарушены тем обстоятельством, что украинская Церковь сама возродила свой епископат, подобно тому, как Христос Сам воскресил Себя из мертвых". "Епископат был создан не по традициям автократического епископата, а первичным апостольским способом, самим церковным собором". "Для живой Церкви Христовой было бы хуже", узнаем мы далее, "добиться благодати епископства ценой порабощения церковным самодержцам".

"Благодать украинских епископов имеет своим источником мощную веру украинского народа и силу украинской Церкви, которая представляет собой неограниченный резервуар даров Св. Духа".

Что касается вопроса непризнания украинской Церкви православными поместными Церквами, то тут авторам послания не остается ничего другого, как обещать это признание в будущем когда, подобно украинской Церкви, "возродятся" и другие поместные Церкви.

"Живая Церковь, Церковь будущего, безусловно признает нашу теперешнюю деятельность... А Вселенская Церковь прошлого, эта Церковь-руина, - где она?"

Послание снова заканчивается мотивом "двух путей" и призывом не смущаться теми анафемами, которые произносят против украинской Церкви "защитники старой Церкви, которые обречены на смерть"49.

Можно считать достоверным, что советские власти повторно арестовывали Липковского. Первый арест относится, вероятно, уже к 1923 г. Его заменил Нестор Шараевский, который тоже был, по-видимому, арестован.

Второй "собор" "Всеукраинской Церкви" состоялся в октябре 1927 г. и к этому времени во главе движения самосвятов встал "епископ" Николай Борецкий. Подробности о составе и деятельности второго "собора" до нас не дошли. Мы можем лишь утверждать, что идеология самосвятов осталась неизменной, если судить по той программе, которую, в связи с созывом второго "собора" объявили Борецкий и "архиепископ" Константин Кротович. По этой программе "Всеукраинская Православная Церковь" ставила перед собой следующие задачи: 1) Отделение Церкви от государства, 2) Участие всего народа в деле управления Церковью ("соборноправiсть"), 3) Украинизация Церкви, 4) Усиление христианского влияния на народный характер, 5) Автокефальность украинской Церкви, 6) Объединение всех церквей50.

Несомненно, борьба против липковцев продолжалась все эти годы и велась не только иерархией и духовенством, но и простым верующим народом, из недр которого родилось и само презрительное название липковцев - "самосвятами".

Самосвятство оставалось и впредь самым сильным обвинением, которое сознание верующего народа предъявляло "Всеукраинской Православной Церкви". Безусловно, наибольшую неприязнь верующее население должно было испытывать к самозваным архиереям. Попытка освободиться от этого обвинения чувствуется и в деятельности "собора" 1927г.

Но, по сравнению со всеми предшествующими выступлениями липковцев по этому вопросу, "собор" 1927 г. внес новые положения. Если вся реорганизация церковной жизни была направлена липковцами на практическое принижение значения епископата, за счет усиления "соборноправности", - то "собор" 1927 г. открыто развивает учение о двухстепенной церковной иерархии.

Сущность аргументации "собора" сводится к следующему: основанное Богом и введенное апостолами церковное служение разделяется на две степени - низшую, включающую в себя диаконское служение, и высшую, епископскую - которая одновременно может считаться пресвитерской. Носители этой второй степени церковного служения являются наследниками апостолов и носителями благодатных даров. Развитие этой второй ступени и выделение из нее епископата представляет собой чисто историческое явление - в смысле даров благодати любой сельский священник ничем не уступает епископу Константинополя или Рима. "Церковь Христова не утратит ничего из своей благодатной жизни, если, под влиянием известных изменений исторической жизни, вернется обратно к простому священническому служению, при котором епископ ничем не отличается от священника, а священник от епископа"51.

Эта же тенденция к нивеляции чувствуется в словах "собора" об управительных органах Церкви: "Украинская Автокефальная Православная Церковь всенародно-соборноправна - т. е. правит сама собой в органической связи с Главой Церкви, Господом нашим Иисусом Христом при содействии животворящей силы Св. Духа"52.

Мы можем с большой долей вероятности утверждать, что "собор" 1927 г. был последним крупным выступлением липковцев в России. Несомненно, отдельные приходы существовали, так же как и обновленческие приходы, но роль их в жизни Церкви незначительна и даже едва заметна. В 1934 г. у липковцев был отнят советскими властями Софийский собор, превращенный в исторический музей.

Когда в 1930 г. началась борьба советской власти против "национализма" на Украине, это преследование скоро достигло и "Автокефальной Церкви". Советские власти произвели многочисленные аресты как клириков, так и мирян - главным образом из числа членов Церковной Рады. Их обвиняли в связи с заграницей и в пропаганде петлюровских и меньшевистских идей. В среде "епископата" начались раздоры - в конце января 1930 г. состоялся еще один "собор" УАПЦ, на котором, под давлением советской власти, были произнесены многочисленные самообвинения и было вынесено постановление о самоликвидации УАПЦ. Все "архиереи" УАПЦ были арестованы. Из них, к приходу немцев на Украину, в живых оказался только "епископ" города Белая Церковь Юрий Тисленко, но и он давно уже отказался от какой либо церковной деятельности и работал недалеко от Воронежа колхозным сторожем. В 1942 г. Тисленко приехал в Киев, где скоро умер от туберкулеза. "Епископ" Полтавский Иосиф Оксиюк жил, после того, как был выпущен из тюрьмы, как простой мирянин при одной из полтавских Церквей, которая была в подчинении патриаршего местоблюстителя, митрополита Сергия.

Лишь некоторые священники-липковцы примкнули к новой, поликарповской, волне движения "автокефалистов" во время второй мировой войны, где были, частично, перерукоположены. (Хотя нам известны повторные случаи принятия липковских "клириков" в сущем сане, т. е. без законного рукоположения.)

Единственный "иерарх" липковской формации оставшийся в живых - это "архиепископ" Иоанн Теодорович, выехавший, с разрешения большевиков, в 1924 г. из Винницы в Сев. Америку. Там им была создана ветвь липковского раскола среди украинцев-эмигрантов - никем не признанная и, ни с кем в церковном общении не бывшая - своеобразная американская секта православного обряда.

История ее возникновения такова. В 90-х годах прошлого столетия состоялось большое переселение украинцев из Галиции, Буковины и Волыни в Сев. Америку. Большая часть из них принадлежала к греко-католическому вероисповеданию и находилась в подчинении местных католических властей. В 1910 г. униатов в Америке посетил униатский митрополит Андрей Щептицкий, который добился назначения в Канаду епископа Никиты Будка. Назначение это было продиктовано тем, что украинцы в Америке усиленно сопротивлялись против латинизации униатского обряда, которую проводили местные католические епископы. Но и епископ Будка не мог остановить начавшуюся латинизацию униатов, и желание освободиться от Рима становилось все сильнее в украинской среде. Православные украинцы так же мечтали о национальной независимости в церковных делах. Представители этих двух течений встретились 19-го августа 1918 г. в городе Saskatoon, в Канаде. Там была создана "Украинская Православная Церковь в Канаде", которую, по просьбе съезда, временно возглавил сирийский митрополит Германос.

Когда до Америки дошло известие о возникновении липковщины, местные украинцы, которым факт липковского "самосвятства" не был известен, просили Липковского назначить в Канаду епископа УАПЦ. По прибытии Теодоровича связь с Киевом снова была потеряна, и Теодорович в продолжение многих лет вел совершенно самостоятельно эту ветвь липковского раскола, в которой было около 60 священников и числилось около 300 приходов. К этому вопросу мы вернемся ниже, когда будем говорить о современном положении украинских автокефалистов.

Нам предстоит сказать еще несколько слов о так называемом "Лубенском расколе". Движение это интересно потому, что оно представляет собой также попытку создания независимой украинской Церкви. Беззакония здесь, однако, меньше, чем в липковщине, и оно менее очевидно. Те украинские элементы, которые мечтали о создании национальной церковной организации, но не могли примириться с варварством самосвятства, уклонились в так называемый "Лубенский раскол", во главе которого встал епископ Феофил Бульдовский.

Как мы уже отмечали выше, архиепископ Полтавский Парфений пользовался таким авторитетом в своей епархии, что, как признает сам Липковский, "автокефалисты", успеха там не имели. По настоянию архиепископа Парфения, который чувствовал приближение смерти и хотел обеспечить себе достойного приемника, состоялась хиротония во епископы вдового протоиерея Григория Лызовского, назначенного епископом Лубенским, викарием полтавской епархии. После смерти архиепископа Парфения в 1922 г. епископ Григорий занял его место, а на опустевшую Лубенскую кафедру был хиротонисан, по настоянию украинских кругов, Феофил Бульдовский, также из вдовых протоиереев. Когда в 1923 г. появилась необходимость хиротонисать еще одного викария для полтавской епархии, выбор пал на архимандрита Сергия (Лабунцева).

От этих двух викариев полтавской епархии, к которым присоединились уже известный нам Павел Погорилка и два епископа черниговской епархии, и исходил новый раскол, начавшийся в 1925 г.

Цель этого движения была создать независимую от московского центра церковную организацию, имеющую, в отличие от липковцев, законно поставленную иерархию. Представители советской власти не замедлили поддержать этот новый раскол, новая церковная группа получила регистрацию и разрешение созвать "собор", который состоялся в мае 1925 г. в городе Лубны, без благословения правящего архиерея области - епископа Полтавского Григория.

К новой церковной организации присоединились некоторые приходы в районе городов Лубны, Миргород и Лохвицы. Попытки насильственного захвата "патриарших" приходов успехом не увенчались. Патриарх Тихон предал инициаторов лубенского раскола церковному суду, они были запрещены в священнослужении "до принесения покаяния", и церковное общение с ними запрещено под страхом отлучения от Церкви. Большого успеха лубенский раскол не имел. Епископ Феофил дожил до второй мировой войны и к моменту немецкой оккупации Украины находился в Харькове. В ноябре 1941 г. произошла встреча между "митрополитом" Феофилом и поликарповским епископом Мстиславом. С тех пор Феофил примкнул к УАПЦ и присутствовал на соборе епископов УАПЦ в Луцке. Его дальнейшая судьба нам неизвестна, хотя можно с уверенностью сказать, что он умер, т. к. уже в начале войны ему было около восьмидесяти лет.

 

• ВКонтакте