Общее заключение Киприана было следующее: еретики не могут ни рукополагать, ни возлагать рук, ни крестить, ни совершать никакого освящающего действия, так как «вся власть и вся благодать - в Церкви, в которой предстоятельствуют епископы (ubi praesident majores natu), которые имеют власть крестить, возлагать руки и рукополагать»[xxxvii]. Вне Церкви нет крещения, как нет никаких таинств, которые могли бы сообщать дары Духа.

Таковы два главных тезиса Киприана против признания действительности таинства крещения еретиков и схизматиков. Признание действительности крещения еретиков означает, что либо два аргумента Киприана неправильны, либо один из них неправилен или по крайней мере не вполне правилен.

Первый аргумент Киприана выражает основное учение Церкви о таинствах. Догматическая правильность этого аргумента безспорна. Таинства являются церковными актами, которые совершаются в Церкви. Нельзя отделить, как утверждал Киприан, таинства от Церкви и Церковь от таинств. Связь таинств с Церковью вытекает из самой природы таинств и природы Церкви. С другой стороны, природа таинств такова, что нельзя признать некоторую благодатную ограниченность или условность таинств, в частности крещения, совершенного вне Церкви. Киприан это отлично понимал, указывая, что «Дух Святый не дается мерою, но изливается полностью на верующего»[xxxviii]. Всякие попытки в этом роде, которые начались очень давно и продолжаются до наших дней, всегда обречены на неудачу, так как таинства либо совершаются полностью, либо совсем не совершаются. Каждое совершившееся таинство совершено в силу преподанного Богом в нем дара благодати. Благодать не может быть несовершенной, а потому не может быть несовершенного таинства. Если нельзя признать условного таинства, то тем более нельзя сделать никакого исключения в пользу одного таинства крещения, признавая его действительность за пределами Церкви. Все таинства составляют одно целое, в котором они взаимно связаны. Признание возможности совершения таинства за пределами Церкви влечет за собою признание и других таинств. Если таинство крещения совершилось, то оно совершилось в Церкви, а Церковь может совершать не одно таинство, а все. Мы знаем, что вслед за признанием действительности крещения еретиков и схизматиков последовало признание действительности и других таинств. Не имеет значения, что таинства признаются не у всех еретиков и схизматиков, а только у некоторых, - важен сам факт признания действительности таинств у еретиков. Таким образом, при всех обстоятельствах значение первого аргумента Киприана о том, что вне Церкви нет таинств, сохраняет свою полную силу, так как он выра­жает подлинное и истинное учение Церкви. Мы не можем отказаться от этого аргумента.

Остается второй аргумент Киприана против действительности таинств, совершаемых еретиками. Это учение о единстве Церкви. В церковном сознании существует наибольшая неясность в вопросе, который больше всего требует ясности и определенности: находятся ли еретики и схизматики в Церкви или нет? Признание церковной властью действительности таинств некоторых или всех еретиков не решает этого вопроса. Что означает признание действительности таинств у тех, кого Церковь осудила и отлучила от общения? Если это означает благодатную действительность таинств у тех, кто вообще не обладает благодатью, то мы видели, что это не так. Или это означает, что природа осуждения и даже отлучения еретиков и схизматиков не такова, чтобы поставить их совершенно вне Церкви?

Если еретики вне Церкви, то никаких таинств у них нет, а тем более таинства крещения, которое имеет задачей ввести крещаемого в Церковь. Если они в Церкви, то они могут совершать таинства. Перед церковным сознанием стоит дилемма: признать правильность второго аргумента Киприана и усвоить его учение о еретиках и схизматиках, как состоящих вне Церкви, а потому и не имеющих никаких благодатных даров, или отказаться от этого аргумента и признать, что пределы Церкви шире, чем думал Киприан. Если второй аргумент Киприана правилен, то, следовательно, церковная практика в отношении еретиков и схизматиков была ошибочной. Если, наоборот, эта практика правильна, то, следовательно, в аргументе Киприана имеется ошибочность. Конечно, это не означает, что можно брать под сомнение учение о единстве Церкви, которое является основной экклесиологической истиной.

Вопрос не в этом, а в том, правильно или нет понимание этого учения, которое мы находим у Киприана.

Решение дилеммы, о которой мы говорили выше, имеет не только исторический и теоретический интерес, но и глубоко жизненное значение. Этот вопрос выходит далеко за пределы того практического вопроса, который решал в свое время Киприан. Киприан меньше всего мог думать, что Церковь разделится так, как она разделилась. Ему казалось, что крупные разделения в Церкви невозможны. Решая практический вопрос своего времени, Киприан отчасти предвосхитил вопрос нашего времени. Перед Киприаном стоял вопрос о способах приема в Церковь небольшой группы схизматиков, а перед нами стоит вопрос о взаимоотношениях вероисповеданий, но качественно это один и тот же вопрос. Поэтому мы не можем уйти от проблемы, которая стояла перед Киприаном и которая еще более остро стоит перед нами. Она заключается в том, как понимать единство Церкви и где проходят ее границы, за которыми находится церковная пустота.

Исчерпывающего решения этого вопроса мы не находим в школьной православной догматике. Личные мнения православных богословов в этом вопросе не отличаются желательной ясностью. Большею частью они обходят этот вопрос, когда им приходится вплотную подходить к нему. Так было, как мы видели, с Никодимом Милашем.

 13. Мы видели, что Православная Церковь в вопросе приема еретиков и схизматиков в какой то степени «непоследовательна» по отношению к собственному учению. Эта непоследовательность, как я не раз уже отмечал, вызвана некоторой «неясностью» богословской мысли в вопросе о Церкви и о таинствах. Если это является слабостью православного учения, то, вероятно, провиденциальной.

Не только под влиянием римской практики, но и в силу внутреннего не всегда осознанного чувства Православная Церковь не могла допустить полного отсутствия благодатной жизни в других христианских общинах. Следуя этому чувству, хотя бы даже по соображениям церковной икономии, она признает благодатную действительность таинства крещения, совершаемого во имя Святой Троицы. Практически это выражается в том, что, как мы уже видели, протестанты и природные раскольники и вообще все, над которыми было совершено крещение, принимаются в Православную Церковь через таинство миропомазания. Подобным же образом принимаются те из католиков, которые не получили конфирмации в своей церкви. Остальные католики, несториане и монофизиты, у которых признается церковная иерархия, принимаются через таинство покаяния.

Подавляющее большинство этих групп христиан не существовало в древней Церкви, но тем не менее способы их приема, практикуемые Русской Церковью, не являются полным новшеством. Они основаны на 95-м правиле Трулльского собора, в котором эти способы перечисляются. Как в VII веке, так и в наше время мы находим в Православной Церкви решения вполне определенных конкретных случаев, не имея принципиального решения самого вопроса о приеме в Церковь. Но это все, что мы можем иметь в насто­ящее время, пока все принципиальные вопросы, о которых мы упоминали, не будут решены.

Присоединение к Православной Церкви совершается, за исключением сомнительных случаев, приходским священником без испрашивания разрешения епархиального начальства[xxxix]. От присоединяемого требуется отобрание особо установленной расписки: «Ниже подписавшийся... сим изъявляет решительное намерение присоединиться к Православной кафолической Церкви и обещает пребывать в послушании ее всегда неизменно»[xl]. Исповедь должна совершаться до миропомазания, если последнее совершается, но разрешительная молитва читается по совершении таинства миропомазания. При совершении таинства миропомазания восприемники необходимы только в случае тяжкой болезни или незнания славянского языка. При присоединении к Православной Церкви духовных лиц Католической Церкви в сущем сане сообщалось Святейшему Синоду. Если духовное лицо добровольно отказывалось от своего сана и изъявляло желание присоединиться к Православной Церкви в качестве мирянина, то от него отбиралась подписка, что он не будет употреблять своих прав и не станет вновь просить о возвращении сана.

 [i] См.: Cypr. Epist. LXXI, II, 1.
[ii] См.: Cypr. Epist. LXXV, 19.
[iii] См.: Ibid., n. 7.
[iv] См.: Евсевий Кесарийский. Церковная история, VII, 7.
[v] См.: Strom., lib. I, 19. PG 3, 815.
[vi] «Крещенные ими (нечестивыми) не освящаются, но оскверняются, получая не прощение грехов, но узы нечестия». - Апостольские постановления, VII, 15. (рус. пер.: Казань, 1864. С. 186).
[vii] Утверждение Никодима Милаша (Правила с толкованиями. Т. 1. С. 277), что в Православной Церкви «правильным и действительным считается всякое крещение, совершенное во имя Святой Троицы, кем бы оно ни было совершено», не отвечает ни ее практике, ни ее учению.
[viii]См.: Epist. 69, VII, 1.
[ix] См.: Epist. 73, XXI, 1.
[x] 8-е правило Никейского собора по Книге правил.
[xi] Вторая часть 8-го правила I Никейского собора.
[xii] Толкование 8-го правила I Никейского собора.
[xiii] Итак, если кто-либо приходит к вам из какой-либо ереси, никто не принимается согласно традиции без того, чтобы на него не были возложены руки в знак покаяния - (лат.).
[xiv] Cypr. Epist. LXXIV, I.
[xv] 95-е правило Трулльского собора.
[xvi] 19-е правило I Никейского собора.
[xvii] См: Oratio II contra arianos, 43. PG 26, 237.
[xviii] См.: Epist. 17, 10. PL 20, 553.
[xix] 95-е правило Трулльского собора.
[xx] В 7-м правиле II Вселенского собора после македониан упоминаются саватиане.
[xxi] 95-е правило Трулльского собора.
[xxii] См.: PG 138, 968.
[xxiii] Цит. по переводу Никодима Милаша. Правила Православной Церкви с толкованиями. Т. 1. С. 589-590.
[xxiv] Икономия (греч. домостроительство) - временное прекращение действия тех или иных канонов в тех конкретных случаях, когда следование букве канона не столько способствует, сколько препятствует домостроительству спасения человека.
[xxv] 1-е правило Василия Великого (по Книге правил).
[xxvi] Там же.
[xxvii] Толкование 18-го правила Сардикийского собора. Правила поместных соборов с толкованиями. М., 1880. С. 350-351.
[xxviii] Nomocanon XIV tit., XII, 2. Синтагма, I, 261.
[xxix] См.: De schismati donatorum, I, II. PL 11, 906.
[xxx] См.: Horn. II in Epist. ad Ephes. PG 62, 79.
[xxxi] Никодим Милаш. Правила Православной Церкви. Т. 1. С. 283.
[xxxii] С намерением делать то, что делает Церковь (лат.).
[xxxiii] Epist. LXXIV, IX, 2.
[xxxiv] Epist. LXX, I, 2.
[xxxv] Ложная жертва или святотатство.
[xxxvi] Epist. LXXII, II, I
[xxxvii] Epist. LXXV, VII, 4.
[xxxviii] Epist. LXIX, XIV, I.
[xxxix] См.: Указ Св. Синода от 1865 года.
[xl] Устав Духовной консистории.

 

• ВКонтакте